Наперекор Часть 3 (PUBG Lore)Комиксы и рассказы 

Наперекор Часть 3 (PUBG Lore)

PUBG Lore | Наперекор Часть III

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ

ДЖОНАТАН КАМАУ

Наперекор Часть 3 (PUBG Lore)

Джонатан Камау родился и вырос в Кении, где в дальнейшем занялся организацией спортивной охоты для богачей. В ходе очередной вылазки Камау познакомился с Александром Линдом — сыном миллиардера Карла-Йохана Линда, хозяина Викенди.

Алекса и Джонатана объединяла любовь к охоте. А также взгляды на природу хищника и жертвы. По возвращении Алекс предложил Джонатану уникальную возможность. Возможность вместе поохотиться на особого зверя…

АЛЕКСАНДР ЛИНД

Наперекор Часть 3 (PUBG Lore)

Печально известный наследник гигантского состояния.

Александр Линд рос в тени отца — эксцентричного затворника Карла-Йохана Линда. В детстве он любил обезглавливать и обезображивать куклы сестры. С возрастом начал пытать и убивать мелких животных.

Однажды Линд-старший проспонсировал так и не ставший популярным мультсериал, персонажами которого были лица «Динолэнда», и Алекса заставили озвучить главного героя. Его тезку — доброго тираннозавра Алекса. Карл-Йохан надеялся, что озвучка этого персонажа хорошо повлияет на мальчика.

Напрасно.

Часть 3

Животные услышали вертолет раньше Джонатана. Пара лениво щипавших травку у водопоя зебр Греви вскинула голову и рванула с места в карьер. Джонатан поудобнее перехватил винтовку, готовясь к встрече с хищником.

Когда на землю опустился вертолет, и из него вышел Александр Линд, он понял, что чутье его не подвело.

Линду было уже за пятьдесят. Никак не меньше: тот жуткий мультик выпустили, когда ему было уже лет десять. Впрочем, Александр до сих пор смотрелся почти мальчишкой. На  пухлых щеках горел румянец, светлые волосы растрепались от ветра. Даже в этом возрасте Линд напоминал скорее разряженного мальчугана, чем взрослого мужчину.

«Джонатан!» — позвал он.

Джонатан забросил винтовку за спину и подошел к вертолету.

Они обменялись рукопожатием. У Линда ладонь была потная. Утерев лоб, он допил остатки воды из припасенной бутылки. «Видел, да, я тебе звонил? — заговорил он. — Утром».

Звонок не застал Джонатана врасплох. Он следил за событиями на Саноке в прямом эфире. Когда трансляция прервалась, стало ясно, что дело плохо. А прилет Линда подтвердил его подозрения: очевидно, произошел побег.

Линд опять утер лоб. Бесполезно. Пара секунд — и пот выступил снова: «Слушай, Джонатан, ты, поди, скажешь, что я просто расист, но я не понимаю, как тут можно все лето торчать?»

Джонатан улыбнулся. Линд сам знал ответ на свой вопрос. Здесь Джонатан был в своей стихии. В каких городах он ни жил, что Найроби, что Берлин, что Стокгольм и Санкт-Петербург казались ему одинаковыми. Вонючие дыры, доверху забитые несчастными людьми, которые из кожи вон лезли, чтобы казаться цивилизованными.

С возрастом Джонатану все меньше хотелось натягивать на себя эту личину.

«Знаешь, зачем я прилетел, дружище?» — спросил Линд.

Разумеется, Джонатан знал. Александр Линд уже дважды отправлял его на охоту за головами.


Они с Линдом познакомились почти двадцать лет назад. Тот прибыл в Кению, чтобы закончить коллекцию. Ранее Александр успел всадить пулю в льва и застрелить из арбалета леопарда неподалеку от Киншасы. В следующей экспедиции во вторник он убил африканского буйвола, а буквально через три дня, в субботу — саванного слона.

Оставался только редчайший черный носорог. Это животное оказалось добыть сложнее других. Охотиться на черного носорога было опасно, и несколько проводников отказались помогать Александру в этой затее. Не только из-за силы самого зверя (Джонатан лично видел, как носороги выкорчевывают целые деревья и переворачивают машины), но и из-за его охранного статуса. В последние годы на борьбу с браконьерами и охотниками — нередко и вооруженную — вышло множество защитников окружающей среды.

Но Линд рассматривал этот факт лишь как досадную помеху. А для устранения помех у него была отложена круглая сумма.

Итак, Джонатан согласился принять деньги. Организовал охоту. Через три дня Линд застрелил своего носорога, и Джонатан протянул ему электропилу, чтобы тот сам отделил рог на будущий трофей.

Вечером они отмечали успех приторным коктейлем дава, и Линд буквально завалил Джонатана вопросами. Ему было интересно все. Каково Джонатану было расти в Кении? В каком возрасте он впервые пошел на охоту? В каком впервые убил живое существо?

Следующий вопрос он задал шепотом: «Такой вопрос, Джонатан. Ты никогда не мечтал поохотиться на… двуногого зверя?»

Джонатан невольно улыбнулся. Что общего могло быть у Александра Линда, мальчика, для которого выстроили целый парк аттракционов, и Джонатана Камау, отец которого водил автобус в Найроби? Но кое-что их все же объединяло: природа хищника.

«Я думал, ты раньше позвонишь», — заметил Джонатан, наливая Линду виски. Друзья сидели у небольшой барной стойки, за которой Джонатан обычно общался с гостями.

«Сам знаешь, я твои умения ценю очень высоко, — отозвался Линд. — Просто Юго-Восточной Азией у нас занимается Чатмани, и она убедила нас, что сможет ликвидировать последствия. Она думала, что местные знакомства ускорят решение вопроса. Мы сочли, что сроки затягивать не следует, и согласились дать ей шанс».

«И как у нее дела?» — поинтересовался Джонатан.

«Мягко говоря, не очень. В Бангкоке четырнадцать человек полегло. Ее ребята устроили перестрелку в ночном клубе. Полиция начала расследование. А Санокская четверка ушла полным составом».

Джонатан фыркнул: «Это их так прозвали, что ли? Санокская четверка? Только супергеройских плащей не хватает».

Линд вымученно улыбнулся: «Это первый побег с поля боя».

Он не врал. Раньше такого и близко не бывало. Безусловно, попытки были: люди до того теряли голову, что пускались вплавь к неизвестным берегам. Но и это случалось больше в начале, до чипов. И введения синих зон.

«Я так понимаю, ты смотрел?» — уточнил Линд.

Вероятно, больше для проформы. Джонатан игр не пропускал. Для него это была не просто привычка, а настоящий ритуал. Джонатан умел ценить удовольствия: скажем, холодный душ после удачной охоты. Или добрый бренди под жгучее карри. Или тепло женского тела, когда зарываешься в него лицом.

Но все это уступало по остроте играм.

За пару недель до начала Джонатан неизменно терял сон. Ночь за ночью он сидел внизу прямо в трусах и разглядывал досье участников, запоминал их имена и подготовку, представлял, как будут разыгрываться события.

Линда привлекала жестокость, а вот Джонатана — борьба за выживание. И возможность гадать, кто из очередной отары овец окажется волком. Джонатану нравилось думать, что годы охоты развили в нем особое чутье на настоящих бойцов.

Его допустили к просмотру восьми игр, и трижды он предсказывал победителя. Таким результатом не мог похвастаться никто, даже пресловутый русский.

В этом году сезон начался так же. Джонатан изучил все личные дела, вообще все, до чего смог дотянуться. По ночам ему снились тропики. До этого Джонатан видел игру на Саноке только раз, но это поле боя сразу стало его абсолютным фаворитом. Видимо, его зацепил климат. Холодные пейзажи Викенди и Эрангеля его почему-то отталкивали. На Мирамире было слишком пустынно.

А вот Санок ему нравился. Жара, девственные джунгли. И чувство жизни — прямо как в его родной стране.

Одна участница сразу ему приглянулась. По пальцам пробежала знакомая легкая дрожь. Мэдисон Малхолтра. Выросла в семье военных, помоталась по европейским и американским военным базам. Получила травму. Много что потеряла. Постепенно скатилась в организованную преступность. Джонатан знал: эта выживет.

Но такого исхода он все же не ожидал. Его не ожидал никто. Победитель так и не определился, а когда команда зачистки высадилась на острове, то обнаружила, что вся служба безопасности мертва.

«Что именно пошло не так, пока что не ясно, — продолжал Линд. — Наши друзья из Tythonic, само собой, никакой ответственности ни за что не несут. Они утверждают, что техника дать сбой не могла. То есть произошла человеческая ошибка. Теперь все ищут виноватых».

«Как они узнали, где искать операторский блок?» — спросил Джонатан. Этот вопрос занимал его с самого побега.

«Некоторые предположения есть. Возможно, они вытащили данные из беспилотных грузовиков. А возможно, изначально знали чуть больше, чем мы предполагали», — Линд на некоторое время замолчал. Его лоб снова блестел от пота, но, похоже, он просто устал его стирать.

«Лично я не исключаю внешнего вмешательства», — договорил наконец он.

А вот это было уже интересно. Теперь понятно, почему Линд так настороженно озирался на выходе из вертолета.

«Думаю, ты в курсе, что его подход к работе нравится далеко не всем, — резко сказал Линд. — Так вот, все четверо добрались до Бангкока. Отследить чипы не получилось, но, естественно, покрытые кровью иностранцы незамеченными остаться не могли. Мы пошли по следу. Вот на этом этапе нас крупно подвела Чатмани. Дальше они залегли на дно. За последние две недели никаких новостей не было».

«Подозреваю, что ты не ко мне одному обратился», — заметил Джонатан.

«Нет конечно. Мы раскинули сеть по всей Северной Индии. У Малхолтры там много друзей. В Чехии тоже кое с кем связались, хотя это уже скорее на всякий случай. Если они что-то соображают, а они соображают, то на какое-то время пропадут. Подождут, чтобы пыль улеглась, а там уже всплывут. Думаю, сам понимаешь, какие будут последствия, если кто-то из них пойдет к журналистам».

Джонатан кивнул. Он все понимал.

«Итак, дружище, я хочу снова обратиться к тебе за помощью. Мы уже не те, что были, но я знаю, что задача тебе по плечу».

«Бесплатно не работаю», — с готовностью отозвался Джонатан.

«Знаю. Называй свою цену».

«На этот раз я возьму натурой».

Линд удивленно раскрыл глаза. Какой такой натурой?

«Я хочу познакомиться. С ним, — продолжил Джонатан. — Тебе четыре головы, мне разговор с русским».

Линд не ответил. На какую-то секунду Джонатан решил было, что он откажет.

Но Линд не спеша протянул ему руку и произнес три слова:

«Magna Venari, брат».

Похожие статьи о PUBG